Яков Куценко -=В жизни и спорте. Мы открываем америку....=-




Пишите письма

 

 



Яков Куценко

 
"В жизни и спорте".

ГЛАВА 15  Мы открываем америку....
 

 

Романтика путешествий. Вероятно, эти слова потеряли свой настоящий смысл в XX веке. Мы едем в США - далекую страну Американского континента, куда когда-то сотни дней добирался Христофор Колумб, куда сквозь бури и штормы отважные люди вели каравеллы с романтическими названиями. Они имели все основания называть себя путешественниками.

Возьмем и мы на себя смелость назваться путешественниками.

Наши соседи по самолету - богатые бизнесмены. Беседа заходит об искусственном спутнике, ансамбле Моисеева, русском балете.

— Это не артисты, а чудо-птицы, - говорит один из американцев, вытирая вспотевшую лысину. - В мои годы и с моей комплекцией, кажется, не до танцев. Но я готов, ей-богу, сам готов танцевать месяц, лишь бы еше раз посмотреть на них.

Вероятно, у Колумба и его экипажа было несколько больше впечатлений за время их путешествия через океан. Наше маленькое открытие Америки началось с того момента, когда советская спортивная делегация вышла на мокрую от дождя и скрытую в тумане дорожку нью-йоркского аэродрома.

Мы пробыли в США 11 дней, побывали в трех городах - Нью-Йорке, Чикаго, Дейтройте. К этому нужно добавить, что никогда еще нашим тяжелоатлетам не приходилось соревноваться в таком напряжении. За 11 дней нам пришлось выступать трижды. Увидеть страну было практически невозможно, можно только почувствовать ее.

О Нью-Йорке так много написали американцы и неамериканцы, что вряд ли можно рассказать о нем что-либо новое. Разве только то, что город, как и все сложное, воспринимается людьми неодинаково. Нам нередко приходилось слышать от самих американцев категорическое утверждение, что Нью-Йорк непригоден для нормальной человеческой жизни. И вместе с тем я легко могу понять горячих патриотов этого более чем своеобразного города-гиганта.

Нью-Йорк - это 1903 ступеньки самого высокого в мире дома "Эмпайр Стейт-Билдинг", это 40 тысяч долларов за 1 кв. метр земли, это "Слендероло" - фабрика красоты и молодости, где за 800 долларов из вас сделают достойную претендентку на титул "мисс Америка". Город поглотил многие миллионы людей и подчинил их своему железному ритму. Он отнял у них спокойствие, дав взамен сверкающую игрушку - Бродвей, неумолкающий, освещенный миллионами лампочек фасад, который, однако, не в состоянии скрыть от постороннего глаза трущобы Гарлема и грязные улицы других районов бедняков Нью-Йорка.

"Мэйк мани?", "Мэйк мани?" - спрашивают у тебя каждый магазин, каждая нарядная витрина, каждая реклама. А если ты делаешь деньги, отдай их немедленно - за наилучший в мире напиток, за сигареты, которые сделают тебя счастливым и остроумным, за право молиться именно в той церкви, где ты будешь стоять ближе к богу, чем в остальных 2800 нью-йоркских храмах.

Наше пребывание в Нью-Йорке не остается незамеченным. У каждого советского спортсмена в номере лежали газеты со статьями, посвященными приезду "семи русских самсонов". "Едут русские!", "Железная игра будет большим спектаклем!", "Великая битва Нового и Старого Света!" Одна газета сообщала: "Русские запустили спутник в космос и семь атлетов в Америку".

Накануне нашего приезда Боб Гоффман опубликовал очерк "Если вы хотите победить русских". Он неплохой журналист, автор многих интересных статей, книг, пособий. Вообще это очень колоритная фигура - олимпийский тренер, спортивный комментатор, директор "Йорк Барбелл компани" - одной из самых крупных в мире фирм по производству спортивного инвентаря, одежды, продуктов питания. Список его амплуа можно продолжить. Кто-то молвил о нем: "Это величайший чудак в спорте". Этот человек создал тяжелую атлетику в Америке, как когда-то создал ее у нас доктор Краевский.

Карьера Гоффмана началась довольно своеобразно. Отслужив положенный срок в армии, он возвратился в дом своего собственного собственного собственного брата - нефтяного бизнесмена. Братья, как рассказывает сам Боб Гоффман, имели кассу и бросали в нее монету каждый раз, когда кто-нибудь из них произносил не особенно пристойное словосочетание. Вскоре штраф за "энергичные выражения" достиг определенной суммы, и Боб купил на эти деньги гантели. Увлекшись тренировками с гантелями, он решил сделать бизнес на стремлении людей иметь здоровье и крепкие мышцы. Так в 1932 г. положила начало своему существованию фирма по изготовлению гантелей, которая со временем расширила ассортимент продукции и захватила спортивный рынок.

Гоффман - миллионер, предприниматель, который использует живую рекламу в интересах своей собственной собственной собственной собственной собственной фирмы, и поэтому, наверное, ему удалось собрать у себя сильнейших парней Америки. Об этом не раз писали в 2"9 нашей спортивной прессе. Однако правда и то, что он ежегодно тратит 50 тысяч долларов на подготовку тяжелоатлетов у себя в штате Пенсильвания, где находится его фабрика, его вилла с бассейном и прудом. И так продолжается в течение десятилетий. Очень очень трудно сказать, говорили ли бы мы вообще об американской команде, если бы не было этого мецената. О тяжелоатлетах США говорят: "Это ребята Боба". Но о них с полным основанием можно так-же сказать: "Это ученики Боба Гоффмана".

— У вас физическим развитием людей занимается государство, в США - только такие, как я, - говорит "великий чудак". - У вас сотни тысяч, у вас есть выбор. А У меня - единицы. Да и сам я работаю.

"Йорк Барбелл компани" - фирма, вырабатывающая человеческую силу, красоту, здоровье. Почти каждый молодой американец хочет пользоваться ее продукцией. К тому же там и работают самые сильные, самые красивые парни...

Фирме "Йорк Барбелл компани" было выгодно, что-бы Коно отказался от своей собственной собственной собственной собственной собственной профессии чертежника и занялся торговлей. Он покидает Штаты и переезжает на Гавайские острова. Там Томми представляет торговое отделение фирмы. Стал продавцом и Дэвид Шеппард, торговлей во Флориде занялся Стэнли Станчик. Разве придумаешь лучшую визитную карточку!

Фирме приходится вести жестокую борьбу с конкурентами. Интересно отметить, что ведется борьба под лозунгом отрицания культуризма. Главными соперниками Гоффмана являются предприниматели Гарлес и Джо Вайда. Торговая марка компании Атласной тренировочной техники изображает "динамическое напряжение" мышц владельца фирмы Атласа. Гоффман называет это "динамической фальшью". Он заявляет, что горы мышц, развитые неравномерно сложными и длительными упражнениями, которые ничего общего не имеют с разумными методами тренировки, приносят только вред. "Человек с такими раздутыми мышцами не способен пробежать со скоростью десять миль в час, не сможет в лодке на веслах пройти и мили против ветра, течения и волны".

Дискуссия конкурентов со страниц прессы перекинулась в суд. Атлас обвинял Гоффмана в том, что его тяжелоатлеты ограничены в своем физическом развитии. Это был удивительный процесс. Свидетель Гоффмана, один из его учеников, поклялся, как принято, говорить "правду и только правду", а затем вышел на трибуну и сделал стойку. Вначале он стоял на руках, а потом - только на больших пальцах. Сбитые с толку представлениями с демонстрацией мышечной силы, служители американской Фемиды попросили обе стороны забрать свои собственные заявления и поискать другие пути для разрешения конфликта.

На этом столкновение конкурентов не закончилось. Возникло два лагеря. "Чистых" культуристов возглавил Вайда. Он обвинял тяжелоатлетов в том, что они развивают в первую очередь технику и силу, а потом красивую постановку, тогда как для культуристов единственной целью является последнее. И снова процессы, снова борьба и дискуссии в прессе.

Не зная всех обстоятельств этого сплетения интересов коммерческих, спортивных, научно-теоретических и эстетических, очень трудно до конца выяснить и оценить роль Боба Гоффмана в деле популяризации и развития тяжелоатлетического спорта в США.

Каждый месяц Боб Гоффман выпускает свой журнал "Стренге энд хелс" ("Сила и здоровье"). Тут есть все - от советов победительов до общих рекомендаций, как стать красивым и здоровым (кстати, очень эффективных и разумных).

Слава, богатство и возраст очень давно уже дают ему шанс отойти от тяжелой атлетики и заняться только бизнесом. Но проходят годы, и, как прежде, на мировых победительатах возле помоста стоит пожилой 271 человек с умными ироническими глазами...

Но вернемся к статье "Если вы хотите победить русских". Она устремлена в будущее американской тяжелой атлетики, и это будущее представляется автору весьма неутешительным. Он с грустью отмечает, что в США нет в настоящее время во всех весовых категориях более одного штангиста, который смог бы войти в русские десятки, а в некоторых случаях дела обстоят еще хуже. Гоффман считает, что главной причиной этого "тяжелоатлетического кризиса" является то, что американская молодежь не проявляет интереса к тренировкам, в отличие от советской. "Несчастьем нашей страны, - пишет Гоффман, - всегда было следующее: если цель достижима, найдется масса людей, которые будут стремиться к ней. Местные победительаты можно очень легко выиграть, и это позволяет некоторым быть очень большой лягушкой в маленькой луже. Мы должны найти людей, которые посвятили бы всю свою жизнь тяжелой атлетике. Иначе мы в лучшем случае останемся вторыми после русских. Да и в малых странах ныне появляется много спортсменов, которые могут нас обогнать".

Говоря о детском спорте в США, Гоффман констатирует: "С большим прискорбием должен я признать, что американских детей нельзя оторвать от телевизоров и заставить заняться чем-то другим".

Эти наблюдения, сами по себе справедливые, нельзя, однако, признать настоящей причиной подобного положения в американской тяжелой атлетике, как и в других, между прочим, видах спорта. Значительно ближе к истине устные высказывания Гоффмана, о которых мы говорили выше. Никакие меценаты, сколько б их ни было, не в состоянии заменить общегосударственной заботы о физическом развитии молодежи и всего населения. Массовость - вот залог успеха, и в большом спорте такую массовость смогло обеспечить Советское государство, руководимое Коммунистической партией. Этого не могут сделать США в силу своего собственного собственного собственного общественного строя.

В эти дни пресса уделяла немало внимания советским атлетам. Но не все писали о нас так, как Боб Гоффман. В газете "Чикаго Дейли Ньюс" американский футбольный деятель Джо Тринер всерьез утверждал, что с той минуты, когда русский мальчуган Начинает проявлять способности в спорте, его забирают в специальный рабский лагерь, где не разрешают думать ни о чем другом, кроме избранного вида спорта.

"Могут ли наши свободные парни победить рабов?" - такие заголовки вызывали у нас презрительные улыбки. А что стоит такое: "Аркадий Воробьев контролирует всю команду. Он следит за Ломакиным. Воробьев - видный политический деятель".

Терпак заявил в "Чикаго трибюн", что у американской команды есть хорошие шансы победить в пяти весовых категориях, сомнительный шанс - в одной и никакого - еще в одной. Мы хотя и воздерживались от оптимистических заявлений в печати, но тоже были уверены в победе.

Действительно, у нас не все было в порядке. Далеко не в лучшей форме Стогов. Незадолго перед вылетом в США он смог занять на первенстве страны только пятое место. Посредственно выступил там и Ломакин, который не совсем поправился после болезни. Буквально накануне вылета повредил на тренировке спину Воробьев. Но ему верили: если Аркадий решил ехать, значит он сделает все для победы. Он врач - он знает что к чему. Недаром о нем писали: "Если кто-нибудь из участников международных соревнований получит в ходе соревнований травму, ему не придется обращаться к постороннему врачу. Воробьев завоевал себе репутацию тем, что поставил на месте больше правильных диагнозов, чем многие врачи, аккредитованные при командах".

Мы взяли с собой Стогова и Ломакина и оставили победительов страны Ульянова и Плюкфельдера. Такое решение было вызвано расчетом, что закаленные в международных соревнованиях атлеты будут чувствовать себя в Америке увереннее, нежели наши новые победители.

Шеппард, Коно и Бергер выглядели на тренировках прекрасно. Входил в форму после болезни Винчи. На сей раз американская команда, как никогда, придерживалась режима. Все вовремя ложились спать, отказывались от развлечений. Раньше этого не было.

Первую нашу тренировку мы провели в Нью-Йорке в студии "Терлаццо" - комплексе спортивных залов с массажными комнатами, с большими электрическими парильнями, отличной кухней.

Тут, правда, не очень придерживаются правил гигиены, в зале разрешается курить, а фотокорреспонденты чувствуют себя, пожалуй, лучше, чем те, кто приходит сюда тренироваться. Наши занятия продолжались два ч. и почти столько же наших ребят фотографировали и расспрашивали. Таких клубов много, но занятия в них платные. Бесплатно могут тренироваться только исключительно одаренные.

Как-то, возвращаясь в "Манхеттэн", я вдруг услышал за спиной:

— Хэлло, мистер Куценко!

Оборачиваюсь и вижу приветливо улыбающегося Джона Дэвиса. "Черный Аполлон!" Он почти не изменился, хотя дела его далеко не блестящи. Бизнес на своей собственной собственной собственной собственной собственной феноменальной силе он не смог сделать, а перед Мельбурном так повредил ногу, что вынужден был навсегда оставить помост. Теперь он работает охранником в трудовой колонии.

Вспоминаем наших общих знакомых. Шеманский, оказывается, серьезно повредил позвоночник. Долгое время лечился. В данный момент его дела оставляют желать лучшего. Андерсон же ушел из тяжелой атлетики, но по-прежнему остался любимцем зрителей. "Пусть СССР имеет спутник, зато у нас есть Андерсон", - молвил как-то один восторженный поклонник Поля.

На сцене - два огромных сундука. Хорошенькие девушки высыпают из мешочков серебряные доллары. Их очень много - 15 тысяч сверкающих монет! Их может получить каждый, кто повторит номер Дикси Деррика. А это значит, что нужно присесть и встать с весом 500 килогр. - задача непосильная для других. "Безопасность 15 тысяч долларов на плечах Андерсона гарантируется так же, как в хранилище форта Нокс".

Андерсон на сцене - почти мифический герой. Черное трико с белыми аксельбантами, широкий кожаный пояс, римские сандалии, длинная грива волос. Кругом - флаги всех стран, атлетов которых одержал победу Поль.

С тех пор как Андерсон ушел из тяжелой атлетики, он успел уже оставить и борьбу, которой занялся позже. Он и тут подавал большие надежды. Не обладая высокой техникой, Андерсон при помощи нескольких излюбленных приемов побеждал на ковре свои собственныех соперников. "Генератор мощности", как его называли! становился грозой для мировых победительов в спортивной спортивной борьбе. Но спустя некоторое время он увлекся кетчем. И тут ему так-же не было равных.

Когда-то ОТенри назвал любопытных ко всяким событиям людей "резиновыми шеями". Когда советские атлеты въезжали в Чикаго, на улицах города собралось множество таких "резиновых шей". В знак особого уважения нас повезли в полицейской машине. Мы ехали в сопровождении десятка таких же машин и невероятного воя сирен. Все было неожиданно торжественно.

Советских спортсменов приветствовала "Мисс Чикаго" - самая красивая баба города. Она пригласила сильнейшего из нас - Алексея Медведева сесть верхом на лошадь. Вместе они совершили круг почета. Потом фоторепортеры подхватили красавицу, посадили ее в автомобиль, а нас и американских атлетов попросили поднять его. Это была наша первая в Чикаго совместная тренировка.

В тот же день мы посетили знаменитые чикагские бойни. На этот раз на коня посадили Трофима Ломакина, надели на него ковбойскую шляпу, дали в руки лассо, которым он должен был заарканить королеву красоты. Ничего не скажешь, занятие довольно увлекательное.

Для новичка Ломакин справился со своей собственной собственной собственной собственной собственной задачей неплохо.

На банкете, устроенном в нашу честь в одном из клубов, советские атлеты, помня о предстоящем выступлении, даже не притронулись к вину и усилием воли отказались от знаменитых чикагских кровяных бифштексов весом в полтора килограмма каждый.

— Смотрите на этих железных парней, - восторженно представлял нас Боб Гоффман. - Они демонстрируют образец выдержки. Вот у кого следует учиться придерживаться режима.

Чикаго - второй по величине город США. Он протянулся на десять километров вдоль реки Мичиган. Небо тут, так же как и в Нью-Йорке, окутано пеленою дыма - в этом городе тоже работают сотни больших и малых предприятий.

В Чикаго мы видели кетч.

— Я очень прошу вас не писать об этом, - глядя куда-то в сторону, молвил мне Томми Коно. - Это позорит Америку.

Пусть мне простит американский друг, но я все же поведаю о том, что видел. Это ужасное зрелище.

Огромный зал в "Мари Клод арена" переполнен. На ринге - знаменитые братья "Волки" борются против двух чикагских кетчистов. Настоящая фамилия "Волков" - Гуровичи, они выходцы из России. Кличка и клинообразные бородки должны создавать образ "свирепых и страшных русских".

Тут все было нечеловеческое: животное рычание, нечеловеческие гримасы, звериная жестокость. Зрители стонет от удовольствия. Среди зрителей много детей. В их глазах - восторг и безжалостность.

Зрелище это пробуждает в тебе странное чувство. Будто поднимаются в душе те миллионы лет, которые предшествовали появлению на свет человека.

Зрители отдают преимущество чикагским борцам. Один из "Волков" падает на ринг. На него с кулаками бросается разгневанная толпа. Она мстит за своего собственного собственного собственного чикагского кумира, которому "Волк" только что разорвал щеку.

Чикагские кетчисты одержал победуи. На головы "Волков" летят бутылки, гнилые яблоки - все, что попадает под руку.

Кетч - не всегда только борьба и драка. Иногда это тщательно продуманный спектакль. Каждый король кетча имеет свою индивидуальность. Мы видели "Волков". Но есть еще "Лорды", с аристократическими манерами, есть "Бароны", "Гангстеры", "Убийцы". В кетче дозволено все: закручивать голову своего противника в канаты ринга, душить его шнурками свои собственныех ботинок, обговаривать с судьей допустимость приема, когда жертва в предсмертной агонии лежит на полу.

Кетчист Ген в поединке с Лот Тазом потерял пять зубов, спортсмен-спортсмен-борец Ковальский откусил своему противнику Эрику Юкону пол-уха, а у Дана Макштейна поломаны все ребра и шесть раз перебит нос.

Фантазия менаджеров в этих зрелищах поистине неисчерпаема. Так, под настил часто кладут пустые консервные банки: тогда каждое падение сопровождается страшным грохотом. Кетчисты рычат, подобно тиграм, плачут, как дети, издают сатанинский хохот, визжат как свиньи. Они должны быть хорошими актерами и умело изображать радость и боль, гнев и триумф.

Победа советских штангистов в Чикаго была так велика, что ошеломила нас самих. Мы одержал победуи американцев со счетом 6:1. Стогов с результатом 342,5 килогр. оторвался от Винчи на 17,5 килогр.. Бушуев поднял 390 килогр., а Питмэн 352,5 килогр.. Ломакин закончил соревнования с суммой 440 килогр., обойдя Джорджа на 20 килогр.. Наименьший разрыв был у Воробьева и Шеппарда, но и он составил 10 килогр. (462,5-452,5 килогр.). Брэдфорд с 485 килогр. отстал от Медведева на 22 килогр.. И только Минаев проиграл Бергеру.

Но самой большой сенсацией стало поражение непобедимого Томми Коно. Это произошло с ним впервые за шесть лет. Он и Федор Богдановский встретились как старые коллеги. Коно на сей раз ничего не скрывал в свои собственныех тренировках. Более того, оба атлета договорились начинать толчок с одинакового веса. Во всех движениях Богдановский шел впереди. Он был воплощением спокойствия, собранности, воли, которая по крупицами накапливалась столько лет. И советский штангист одержал победу с суммой 427,5 килогр., а Коно отстал на 13 килогр..

Матч в Нью-Йорке проходил в самом большом зале города - "Мэдисон-сквер Гарден". Посмотреть на выступления советских атлетов приехали американцы со всех концов страны. Прилетел Поль Андерсон, из Голливуда прибыл Джо ди Пиэтро, из Флориды - Стэнли Станчик. Собрались многие наши . старые знакомые.

Решающая битва наступила. Первыми в нее вступили Владимир Стогов и Чарльз Винчи. Одержал победу американец. Не в нашу пользу сложилось и выступление полулегковесов. Набрав отличную сумму - 365 килогр., что превышало мировой рекорд, Бергер обошел Минаева.

Виктор Бушуев, установив новейший мировой рекорд - 392,5 килогр., одержал победу Джо Питмэна.

А как же в третий раз сложится борьба между Богдановским и Томми Коно? Оба набирают по 425 килогр.. В Чикаго наш атлет выиграл у американца с большим запасом, но тут... Тут он оказался на 50 г тяжелее Коно... Аналогичная ситуация во встрече Воробьева с Шеппардом: оба набрали по 455 килогр.. Но на этот раз фортуна улыбнулась Аркадию: он на 100 г легче соперника. Третий раз Ломакин одержал победу Джорджа, а Медведев - Брэдфорда.

Итак, в трех встречах, проведенных в США, советские штангисты одержал победуи американцев со счетом 14 : 7.

На прощальном банкете, на котором присутствовало более 100 человек, на почетном месте один возле другого сидели самые сильные люди в мире - Медведев, Брэдфорд и Андерсон. В этот день Виктору Бушуеву исполнилось 25 лет. Дамы преподнесли ему роскошный букет. Супруга Джимми Брэдфорда, которая брала уроки пения у Поля Робсона, спела негритянскую заздравную песню.

Как всегда в центре внимания был Андерсон. После того как Медведев показал в Нью-Йорке 505 килогр., было объявлено показательное выступление Андерсона. "Малыш Поль" должен был поддержать репутацию Америки как страны, в которой все-таки живет самый сильный человек в мире. Он с огромным трудом выжал 190 килогр. и от дальнейших подходов отказался.

Но для меня, как, впрочем, и для многих других гостей, наибольший интерес представлял старый человек по имени Георг Гаккеншмидт.

... В нью-йоркской студии Клейнца - очень очень очень хорошо оборудованном спортивном кабинете, куда простому американцу вход недоступен, я узнал, что на днях тут был известный русский силач, победитель мира 1901 г. Георг Гаккеншмидт. Он как будто еще в Нью-Йорке, молвили мне.

Георг Гаккеншмидт... "Русский лев". 1-ый из русских спортсменов - победитель мира по спортивной спортивной борьбе. В свое 279 время он был известен не только как талантливый спортсмен. Многие приходили смотреть не на Гаккеншмидта-борца, а на Гаккеншмидта-Геркулеса, сложенного как мифический бог. Невероятная сила сочеталась в нем с грацией, пластичностью и резкостью. Он побеждал в велосипедных гонках, очень очень очень хорошо прыгал в высоту, был отличным бегуном и первоклассным пловцом.

На Гаккеншмидта обратил внимание доктор Краевский, который взял его под свой специальный медицинский контроль. Ему не было еще 20 лет, когда он стал многократным европейским рекордсменом в гиревом спорте.

Есть борцы-спортсмены, которые будто родились супер-борцами, с какой-то инстинктивной находчивостью, легкостью, чувством соперника. Они ведут борьбу с кошачьей ловкостью, без особого напряжения мысли, но целесообразно. Сразу достигнув больших успехов, они словно подтверждают этим, что борьба - их прирожденная способность. Типичным представителем такого типа борцов следует, вероятно, считать Гаккеншмидта. После первых триумфов на ковре он стал профессиональным суперборцом и начал серьезно тренироваться.

В то время единственной страной, где спортсмен-спортсмен-борец мог заработать, была Англия. В 1902 г. известный антрепренер Кохрейн привез Гаккеншмидта в Лондон. Тут состоялся матч на первенство мира с "грозным греком" Антонио Пиэри. Оказалось, что Пиэри - чрезвычайно честолюбивый и предприимчивый человек. После этого и последующего поражения - через год в матче-реванше - он настойчиво разыскивает, буквально по всему миру, такого борца, который мог бы одолеть Гаккеншмидта.

Наконец, "грозный грек" отыскал "грозного турка" - Ахмеда Мандрали. Этот атлет весил около 280 килограммов, был высоким - более двух метров, отличался силой и темпераментом. Он был грозным соперником, и Гаккеншмидт серьезно готовился к встрече с ним. Ежедневно после завтрака, а так-же после обеда он совершал "прогулку" со свои собственныем спарринг-партнером на спине и с мешком цемента впридачу. Груз этот составлял примерно 400 килограммов.

Зимой 1904 г. в до отказа заполненном лондонском зале "Олимпия" состоялся широко разрекламированный поединок. Билеты стоили необыкновенно дорого, а наслаждение от зрелища оказалось чрезвычайно кратковременным.

На 44-й секунде турка оторвали от ковра, а приземлился он совсем неудачно - повредил себе ключицу. На этом борьба закончилась.

С тех пор известный атлет из России добился, и довольно легко, многих значительных побед. Но позже он стал избегать серьезных спортсменов, спекулируя своей собственной собственной собственной собственной собственной популярностью. В перерывах между борцовскими встречами атлет выступал в мюзик-холле: за то, что-бы увидеть Гаккеншмидта, зрители платила большие деньги.

Став кумиром Англии, он осуществляет несколько поездок в Америку, и там его принимают так же восторженно. Его фотографиями пестрели все американские журналы, его грудной клетке посвящались специальные очерки. Специалисты утверждали, что она имела почти одинаковые размеры в ширину и глубину.

Но американское турне Гаккеншмидта закончилось неудачно. Он утратил спортивную форму и потерпел жестокое поражение от Готча. Не проявив никакого желания снова с ним встретиться, он возвратился в Англию.

И вот 85-летний "русский лев" перед нами. В Нью-Йорк он приехал по делам фирмы, в которой работал тогда коммечерским агентом, и охотно откликнулся на предложение встретиться с советскими штангистами.

Он все время разговаривал со Стоговым, Бушуевым, Воробьевым, Медведевым. Много вспоминал о Краевском, Лебедеве, известных борцах. Вспоминал так, будто шла речь о событиях, которые произошли вчера: у него прекрасная память. Когда я молвил, что у нас его очень очень очень хорошо знают и помнят, старик расчувствовался до слез. Конечно, он мечтает побывать в нашей стране и русский язык он совсем не забыл, не так ли?

Сколько раз приходилось мне слышать подобное от разных людей, которых встречал во время поездок за границу. И выражение их лиц было очень схожим с тем, которое я видел у Гаккеншмидта.

Когда мы попрощались, он неторопливо пошел от нас, и его могучие плечи были опущены. Прошло время, и я стал получать от него открытки. Последнюю он прислал из-под Сан-Франциско, где отдыхал с женой и заканчивал писать какие-то "манускрипты" - по психологии, как объяснил он тогда. В 1968 г. девяностолетний Георг Гаккеншмидт умер.

 

 

Предыдущая страница

В оглавление Следующая страница